01:51 

the NeverEnding Story: #3 - Несуществующие города

Константина
Утка Апокалипсиса.
Холодно и светло, и рассеянный зимний свет отражается от идеально белых, без единого пятнышка, стен.
Светлый деревянный пол молчит под шагами, пока Уголек кружит по комнате, бродит от окон к двери, изучает углы и скошенный потолок, в воображении рисуя картину нового... Пока еще места. Для мира чего-то не хватает, и Уголек не может сказать, что именно ей нужно.
... Сначала она возводит башню.
Подтащив в центр комнаты коробку, она вынимает оттуда кубики, один за другим: деревянные белые, из красного стекла, из тяжелого серого камня; башенка, похожая на причудливый лоскутный шарф, скоро становится такой высокой, что Угольку приходится вставать на стул.
Она, наверное, достигла бы неба, будь у Уголька больше времени, но когда она ныряет в коробку, то на дне находит только деревянный шар, который венчает шпиль ее Башни.
В других коробках, которые Ветер исправно поднимает наверх день за днем, больше нет кубиков, но они полны других, не менее волшебных вещей. Кукольные домики, грубо слепленные из дешевого розового пластика, и кукольные домики из редких пород дерева; большие серебряные зеркала и синий песок; изящные бумажные мосты и лодки, сложенные из обрывков газет; стеклянные бутылки из-под молока; разноцветные тряпки, оставшиеся еще со времен Цирка; скворечники и птичьи клетки.
Зеркала становятся озерами, по которым плывут бумажные лодки; платья Шелеста разворачиваются разноцветными шатрами; в бутылках Уголек вечерами зажигает тонкие золотые свечи, и они освещают ее город, собранный из забытых и ненужных вещей.
Когда Ветер приносит последнюю коробку, - совсем маленькую и легкую, - то застает Уголька с кисточками и красками, мелками и углем. Она рисует облака, горы и леса, которые поднимаются к несуществующему горизонту, тянутся куда-то далеко-далеко, за пределы стен, на которых нарисованы.
Ветер кладет коробку на пороге, оставляя Уголька наедине с нарождающимся миром.
Тем же вечером Уголек спускается на Кухню, где ее уже ждет Ветер с чашкой шоколадного молока.
Уголек двигается как сомнамбула, слегка покачиваясь и глядя невидящими глазами куда-то вдаль, и Ветру приходится усаживать ее на стул, и придерживать чашку, чтобы она не пролила молоко.
Уголек прихлебывает мелкими глоточками еле теплый напиток и постепенно возвращается. В темных глазах зажигается красноватый блеск, на щеках появляется румянец, и, когда молоко в чашке кончается, она уже здесь.
- Очнулась? - Заботливо интересуется Ветер, вынимая посуду из ее рук.
Уголек, конечно, может и проснулась, но все равно всегда немного неловкая, восемь предыдущих разбитых чашек тому подтверждение.
- Ага. И долго?
- Пять дней.
- Целых пять дней?! Так много!
Уголек ложится на стол, прикрывая голову руками. Ей хочется спать - шутка ли, пять дней подряд строить город из мусора, не спать, не есть, вообще ни о чем не думать. Только чувствовать: это волшебное, невозможное ощущение, когда творишь то, чего никогда не существовало.
- Наверное, именно ради этого я и пошла за Айзой. - Бормочет Уголек, касаясь губами холодной столешницы.
- Твоя работа еще не закончена. - Напоминает Ветер, убирая вымытую чашку на полку.
- А до Чердака никак?
- Можешь и до новолуния подождать. Но мне же интересно. - Ветер думает, что мог бы обидеться, если бы умел. - Тебе не кажется, что я имею право знать, что ты там воплотила? В конце концов, я тебе пять дней подряд таскал ящики. А они тяжелые, между прочим.
- Ладно, ладно, только не ворчи! - Уголек поднимает руки в умоляющем жесте, не отрывая щеки от стола.

... Город, который в Двенадцати Княжествах называли Вессер, на самом деле носил другое имя, давно позабытое всеми, кроме жителей Лоскутной Башни. Но лоскутники не выходили из своего обиталища уже много веков, и жители города даже не были уверены в том, существовали ли эти колдуны вообще?
Лоскутная Башня поднималась на многие дни в высоту, словно стремилась пронзить небеса, но ни нынешнее поколение, ни их родители, ни даже родители их родителей не помнили, чтобы золотые двери хоть раз открывали на стук посетителей, а ставни распахивались бы в дождь. Башня стояла в центре Вессера многие столетия, и многие же столетия молчала, и все легенды, которыми потчевали друг друга люди в тавернах, казались лишь детскими сказками.
Тем более, что у горожан были и другие заботы. На неделе должен был быть праздник, ежегодно проводимый в честь мирного договора между людьми и жителями Озерного Квартала. На деле, конечно, договор был уже совсем ни к чему: за триста семьдесят лет люди и озерные девы уже давно смирились друг с другом и привыкли к соседству... Но отчего бы не повеселиться?
И вот благодаря этому на Озерах сейчас ушлые лавочники расставляют палатки, где будут продавать бумажные лодочки: говорят, пусти такую в День Договора, нашептав его капитану заветное желание, и оно непременно сбудется.
Еще можно подняться на Фонарь, если сможешь конечно, и бросить бумажку с желанием в огонь - но попробуй, заберись по гладкому покатому стеклу, которое еще и нагревается быстро. Всего полчаса с того момента, как в Фонаре загорится свеча, а потом к стеклу невозможно будет прикоснуться, не рискуя получить ожог. Смельчаков, - или глупцов, - поднимающихся к горлу Фонаря, гораздо меньше, чем тех, кто покупает или делает своими руками лодочки и пускает их по Озерам.
За чертой города, у Врат Века, ставят свои шатры бродяжники. Ярких, многоцветный Купол, где вечером будут давать представление, и несколько поменьше: для Гадалки и Мага, лабиринт кривых зеркал, игры и выходы к другим берегам.
В городе уже видели тамошнего Шута: он раздавал афиши и показывал детям фокусы, доставая монетки и конфеты из ниоткуда...

Уголек душераздирающе зевает.
- Все. Не могу больше, сейчас умру.
Ветер вздыхает - среди всех них, воплощающих, он любит слушать истории больше всего, - и отправляет Уголька спать.
Сам же берет фонарь и поднимается наверх, проверить, закрыты ли ставни: ночью обещали грозу, и нехорошо будет, если где-нибудь разобьется окно и комнату зальет водой. Особенно обидно будет, если этой комнатой окажется та, откуда Уголек не выходила пять дней подряд - та, в которой город, собранный из мусора.
Но когда Ветер открывает дверь, его встречают лишь тишина и идеальная чистота белых стен, и совершенно пустая комната.
Исчезли башня и зеркала, молочные бутылки и платья Шелеста, бумажные кораблики и кукольные домики. Где-то там, за пределами Дома, воплотился Вессер: Лоскутная Башня, Озерный Квартал, лодочки и Фонари на праздник Договора, шатры цирка и облака, бегущие по безмятежному и бескрайнему небу.
- Хотел бы я потом навестить этот Вессер, - бормочет под нос Ветер, запирая ставни на щеколду.
Поднимает с пола фонарь и выходит из комнаты, оставляя дверь открытой на случай, если Угольку захочется сотворить и воплотить в мир еще какой-нибудь несуществующий город.

@темы: K.A., The NeverEnding Story, Преемники Крысолова

URL
   

Коробка из-под обуви

главная