19:32 

Сказочник: Хозяйка Серого Дома

Константина
Утка Апокалипсиса.
- У нее улыбка как рваная рана. - Рассказывает Йола. - Красная и срашная.
- У нее глаза как у волка. - Добавляет Санса. - Желтые, у-ууух! Злые.
- У нее голос сирены. - Мечтательно тянет гласные Гин, и улыбается. - Услышишь и все забудешь.
Маленький Арк хочет добавить что-то, сказать про Ведьму из Серого Дома, но не знает про нее ничего кроме сказанного Йолой и близнецами.

Про Серый Дом знают все дети: он стоит наособицу, в конце улицы Ста Королев, и по ночам его окна горят желтым, как глаза оборотня. Дом старый, и каменные стены поросли плющом, который, цепляясь за каждую трещинку, тянется к крыше, чтобы обвить ржавый скрипучий флюгер.
В Сером Доме живет ведьма. Она не выходит на улицу, и никто не знает ее в лицо, кроме Даяна-посыльного, который приезжает каждое воскресенье с письмами и продуктами для хозяйки Серого Дома. Сколько ни спрашивали Даяна любопытные, он никогда не рассказывал про Ведьму, только бледнел, и отнекивался, и переводил разговор на другие темы. Из-за этого слухи про Хозяйку Серого Дома разрастались, словно вьюн на стенах ее жилища, и всякий рассказывал про нее истории, на какие был горазд. Говорили, что она стара и уродлива, что лицо у нее белое и чистое, словно лунный свет, что голос ее скрипит, как старый поломанный флюгер, и что поет она, как сирена. Шептались, что Ведьма ест детей - отпугивали ребятню взрослые; что она замужем за демоном; что в подвале Серого Дома варит она колдовские зелья и проводит черные ритуалы.

По двору Ведьмы рыщут три черных пса с алыми глазами и острыми клыками. Любого незванного гостя они готовы растерзать. Однажды в Дом пытался пробраться вор, но собаки не дали дойти ему даже до крыльца: кинулись разом, и едва не сожрали. Спасли несчастного чудом, и то, сильно покалеченного. Поэтому никто не переступает за границу ржавой ограды, кроме Даяна - на любого, подошедшего слишком близко, псы рычат и скалятся.

Слушать про Ведьму страшно. Страшно и интересно.
Ей, наверное, лет триста, и живет она в доме так давно, что приросла к нему, и не может уйти. Поэтому и не выходит никогда наружу.
Собаки - подарок самого Повелителя Ада, за усердную службу и многие злодеяния. И когда колдунья умрет, то псы утащат ее душу в Преисподнюю, и там будут терзать до самого скончания времен.
Ведьма ест маленьких детей: она сожрала уже и Ритка, бездомного бродяжку, Лулу и Мая, попрошаек с площади, Тутти, Кая и Альдину. Впрочем, Альдину, говорят, удочерили, кто-то из другого города, но никто не верит. Какой дурак станет забирать сиротку, тем более из другого города? Аль тоже съели.

Сироты из дома призрения Святого Лазаря каждую ночь рассказывают друг другу страшные истории. И одна из них - обязательно про Ведьму.
И каждый из сирот обязательно проходит Испытание: отправляется один, ночью, к Серому Дому, и приносит белый цветок, который растет снаружи, у самой ограды.
Это страшно: псы смотрят подозрительно, скалятся, когда подходишь ближе; рычат, если протягиваешь руку к ограде; вот-вот перепрыгнут низкий забор и кинутся! Но нет, только рычат, не кидаются, если не переходить границы. Один цветок с этой стороны - и бежать, бежать со всех ног, пока псы победно лают тебе вслед, пока сердце не выскочит через горло, пока не окажешься у дома призрения.

Арк тоже ходил за цветами, в начале лета, когда ночью было светло как днем, и луна казалась призрачной Медузой, плывущей сквозь синие волны.
К полуночи город уснул, и огни в окнах погасли, но под светлым июньским небом было не страшно идти до Серого Дома. Да и само жилище Ведьмы казалось не таким зловещим, и было ли дело в умиротворенной тишине, или светлой призрачной ночи? Даже черные псы смотрели почти дружелюбно. И не зарычали, когда Арк подошел к ограде близко-близко, сорвал цветок. Только фыркнули и потрусили прочь, словно бы до мальчишки им не было дела.
Арку это показалось даже обидным: он помнил рассказы сирот о том, как злые псы скалятся, и как смотрят своими желтыми глазами - будто сам ад глядит. И что вой их гонит детей до самых ворот приюта, и что если обернешься, то увидишь черные песьи тени, которые бегут по пятам. Что если тени тебя настигнут, то утащат к Ведьме на обед, поэтому надо бежать, бежать со всех ног, пока не окажешься в безопасности, в родной каморке под крышей, где спят голуби и трое таких же сирот, как и ты.

Раньше их было пятеро: Йола, близнецы, маленький Арк и Ильма. Но Ильма выросла, и ее забрали, посадили в старую скрипучую повозку и увезли. Сколько ни спрашивал Арк у наставницы приюта, куда делась его любимая Иль, никогда не получал ответа. Гин говорил, что Ильму отправили Ведьме в котел, Санса - что Иль теперь живет в другом месте, и работает подмастерьем кукольника. Только Йола, которая теперь была за старшую, отмалчивалась и хмурилась, а однажды вовсе расплакалась и обозвала всех дураками. Арк тогда испугался: Йола никогда не плакала, злая улыбка не сходила с ее лица. Гин и Санса утешали Йолу, рыжий извинялся за глупые слова, а Старшая - теперь Старшая, после Ильмы, - ревела и бормотала что-то про притоны, опиум, шлюх и бордели. Арк не понимал о чем говорит Йола, только, что никогда Ильму не увидит, и что во всем виновата Хозяйка Серого Дома. Все эти странные слова о наркотических зельях, о темных удовольствиях, теневых хозяинах - их Арк мог связать только с Ведьмой. Ведь кто еще станет варить в котле колдовские отравы и призывать Хозяина Тени?

А через месяц после того как уехала Ильма, Арк отправился за цветами.
Сорвал положенный белокаменник, который рос только под ведьминской оградой, и стоял, дурак дураком, глядя на удаляющихся собак.
Очень хотелось увидеть Ильму - или хотя бы узнать, что с ней, спросить у Хозяйки Серого Дома. Но мальчик знал, что если войти во двор, то собаки тут же кинутся, сожрут или потащат Ведьме на обед. Было страшно, хоть Арк был неробкого десятка. Но кто не боится колдуний и адских псов?

- Эй, мальчик. - Окликнул голос с другой стороны ограды. - А почему ты не убегаешь?
Арк от испуга едва не упал.
К нему по двору шла высокая женщина, с волосами белыми в бледном свете луны. Блестели серебряные косточки на ее ожерелье, и темное платье стекало с ее плеч к земле, словно чернила.
- Мальчик? Ты чего тут стоишь? - Насмешливо спросила женщина. - Или Ведьмы не боишься?
- Боюсь. А можно с ней поговорить?
Вопрос как-то сам слетел с языка, Арк не успел прикусить язык вовремя.
Женщина удивилась:
- О чем поговорить?
- Я про Ильму хотел спросить. - Честно ответил Арк, понимая, что ему нечего терять.
Женщина подошла вплотную к ограде, и мальчик увидел, что у нее волосы не белые, а бледное золото, и улыбка как у Сансы: кривоватая и теплая. И глаза светлые.
- И кто такая Ильма?
- Она Старшая у нас, чердачников. Вернее, раньше была, теперь Йола. А Ильму увезли, Йола сказала в притон, и что ее там продадут каким-то похотливым демонам. - Быстро заговорил Арк. - И что ее накачают всякими зельями, а потом...
- Хватит, я поняла. - Мрачно перебила женщина. - А Ведьма тут причем?
- Но она Ведьма же! - В отчаянии попытался объяснить мальчик. - Только ведьмы варят зелья и якшаются с демонами! И в городе у нас больше нет колдуний, только Серого Дома Хозяйка! Иль тут, тут!
- А вдруг ее Ведьма съела? - Неожиданно спросила женщина.
- Нет, неправда! Мы бы все тогда узнали! Все знают, кого Ведьма сожрала: Ритка, Альдину, Мая и Тутти, Лулу и Кая еще. А про Ильму не говорили!
- А откуда знают?
Арк запнулся.
- Йола так говорит. И Гин с Сансой. И Иль. И другие тоже. - Пробормотал он.
- Значит, если Йола и Гин сказали, что Ильму не съели, значит ее не съели?
- Не съели! Не будут же мне врать!
Женщина рассмеялась: искренним, чистым смехом.
- Забавное дитя. Ты мне понравился. Хочешь, помогу отыскать твою Ильму?
Арк неуверенно кивнул.
- Тогда иди сюда. Не все же нам через забор беседовать?
И тут только мальчик понял, с кем так непринужденно разговаривал все это время. Ведьма, будто услышав его мысли, тряхнула золотыми волосами и улыбнулась как Санса: тепло и насмешливо.
- А Вы меня не съедите? - Робко спросил мальчик.
Ведьма фыркнула:
- Не беспокойся. Сегодня я уже пообедала маленькой девочкой из другого города. Так что не съем. Или ты боишься? И Ильму не станешь искать?
- Стану! - Отчаянно ответил Арк.
Ильму он любил больше жизни.

Делать первый шаг на ведьмин двор было страшно. Арк стоял у распахнутой калитки и пытался заставить себя двигаться. Сердце билось где-то под горлом. Не билось даже - металось, словно заяц, пойманный в силки.
Хозяйка Серого Дома стояла на заросшей сорной травой тропинке и смотрела на Арка. У ее ног лежали псы, и смотрели тоже, и их глаза горели недобрым огнем. Под этими взглядами Арку стало еще страшнее. Он зажмурился, чтобы не видеть желтых глаз.
Делать первый шаг на ведьмин двор - все равно что прыгать со скалы в море. Арк даже дыхание задержал, а сердце, которое билось как сумасшедшее, неожиданно остановилось, споткнулось словно бы, и душа полетела куда-то вниз. Арку было страшно, и в ушах шумела оглушающая тишина.
Прошла минута, затем еще одна. Мальчик робко открыл глаза.
Ведьма стояла и улыбалась, собаки лежали у ее ног и их распахнутые пасти напоминали улыбки тоже. Никто не собирался есть Арка. И было уже не так страшно. Хотя сердце колотилось все равно.
- Молодец, мальчик. - Похвалила Арка Ведьма.
Голос у нее был вредный и хриплый, и Арк не понял, на самом деле ли она хвалит, или насмехается.
Собаки меж тем вскочили на лапы и побежали к Арку - мальчик замер в ужасе, и закрыл глаза. Но псы не стали его кусать, только обнюхали, а один даже ткнулся холодным мокрым носом в руку. От неожиданности Арк едва не упал, и от крика спасло только то, что он вовремя прикусил щеку изнутри.
- Не бойся, мальчик. Мои псины тебя не сожрут. Я им сказала, что ты свой.
И Ведьма, развернувшись, пошла к Дому. Мальчику не оставалось ничего иного как следовать за ней.

В Доме, вопреки всем слухам, не было ни паутины по углам, ни скелета в прихожей, ни даже противных мокриц, бегающих по стенам. Зато было тепло, теплее чем в приюте: в щели не задувал ветер, и тлели угли в старом камине.
А еще Дом был полон необычных вещей: на стенах висели странные, яркие маски, немного пугающие, в углу гостиной стояли старинные часы с тремя циферблатами и Звездным Кругом, под потолком висел самый настоящий воздушный корабль - совсем маленький, но Арк откуда-то знал, что корабль полетит, если снять противовесы. А еще были книги. Всюду, сотни, тысячи книг: на полках, забитых до отказа, на полу, под подоконником они лежали стопками, обвязанные веревками, на диване, на креслах, и под ними Арк углядел кожанные переплеты. Книги были старые и новые, и названия у всех были на языках, мальчику незнакомых: вились вязью непонятные плавные крючочки, острыми клинышками пропарывали обложку ломкие значки, а некоторые книги были и вовсе без названий, простые темные переплеты. У Арка кружилась голова от мысли, что все эти книги могли прочитать.
- Нравится? - Промурлыкала Ведьма.
Мальчик неуверенно кивнул.
- Так много книг.
- А ты читать умеешь?
Арк помотал головой, краснея. Почему-то признаваться Ведьме в том, что не умеешь читать, было жутко стыдно.
Однако Хозяйка Серого Дома не стала над ним смеяться.
- Я научу тебя как-нибудь потом. Но сначала отыщем твою Ильму.
Мальчик не обратил внимания на странное обещание Ведьмы. Думал он только про Ильму.
- Мммм... Расскажи мне про свою подружку? - Велела Ведьма.
- Ильма не моя подружка. Серьезно ответил мальчик. - Она моя спасительница.

... Младенца подбросили на порог приюта в начале зимы, на рассвете, и ребенок, наверное, замерз бы насмерть в своем бумажном пакете, если бы рано поутру не вышла Ильма. Она-то и нашла хнычущего от холода мальчика, и отнесла его наставнице дома призрения.
Вообще-то, ребенка хотели вышвырнуть обратно на улицу, или, что еще лучше, отнести подальше на помойку, чтобы не пятнать репутацию приюта. Слишком много возни было с младенцем. Но все-таки оставили, хотя и скинули на чердачников.
Чердачниками назывались дети, ютившиеся под крышей, вместе с голубями и сквозняками. Еще были крысы, жившие в подвале, и привидения, которых селили в полуразрушенном западном крыле. Все дети были одинаково несчастны, хотя, конечно, самым сильным и наглым жилось всяко лучше, чем слабым и пугливым.
Чердачников в ту пору было восемь: близнецы Санса и Гин, злой волчонок Йола, Альдина, раскосый Лааян, который плохо знал язык и говорил со смешным акцентом. Кошак, Старший на чердаке, и его верный помощник Лотто, громкий, как сам бог грозы. И Рыжая Ильма, хитрая лисица, которая нашла на пороге приюта замерзающего младенца.
Заботились об Арке - так назвал подкидыша Старший - всем чердаком. Таскали молоко у разносчика, пели колыбельные, когда мальчик хныкал, и даже ходили к старому доктору Филину за порошком от боли, когда у Арка начали резаться зубы. Не из любви или жалости. Просто наставница ясно дала понять: если с младенцем что-то случится по небрежности чердачников, то им не поздоровится.
Смерть приютских воспитанников сильно волновала власти города, в отличие от их жизней.
Когда Арку было три, ушел Кошак. Ему исполнилось восемнадцать, он стал совсем взрослым и больше в приюте ему не было места. Через год уехал и Лотто с Лааяном, а Ильма осталась за Старшую.

Вот, что услышала Ведьма из сумбурного рассказа шестилетнего мальчишки, который бесхитростно выложил ей невеселую историю своего сиротства.
- ... Я Кошака и Лааяна совсем не помню, зато Лотто был добрый, и меня любил. Так Санса говорит. Только Ильма меня больше любит, она меня никогда не обижала, наоборот, всегда защищала и утешала, если кто-то мне делал больно. Еще говорила: "Как же, я тебя от смерти спасла, а от крыс не смогу что ли?" хотя строгая былаааа. Ужасно, если ее рассердить, то так страшно ругается, даже Йола так не может.
А Альдину, говорят, удочерил кто-то из соседнего города, но я не верю. Ее Ведьма съела... Ой!
Арк запнулся отчаянно покраснел.
Ведьма невесело рассмеялась:
- Альдину я не ела. Честное ведьминское слово! Ее, наверное, и впрямь забрали.
Мальчик неуверенно качнул головой. Нет, в то, что Ведьма не ела Аль он поверил сразу. Но кто тогда забрал его подружку? Не удочерили же. Кому нужны оборванцы из сиротского приюта?
Ведьма тихо фыркнула, неожиданно погладила Арка по голове - от неожиданности мальчик едва не свалился с кресла.
- Ладно, малыш. Отправлять тебя в приют уже поздно, так что спи здесь, я постелю.
- А Ильма? - Вскинулся Арк.
- Я поколдую пока ты будешь спать и отыщу ее. - Устало ответила Хозяйка Серого Дома.
- Мне можно посмотреть?
Ведьма ухмыльнулась:
- Не стоит. А то вдруг еще какому-нибудь демону приглянешься?
Демонов Арк уже даже не боялся, но очень хотелось спать. "Не такая Ведьма и злая. - Сонно думал мальчик. - И Ильму обещала найти... И даже если и съест завтра, то только когда расскажет где Иль..."

Дети засыпают быстро. Это Ведьма знала всегда, но никогда раньше не видела, чтобы кто-нибудь отключался на полуслове.
- Какой забавный ребенок. - В очередной раз пробормотала Хозяйка Серого Дома, небрежным движением накрывая Арка пледом. - И ничерта меня не боится.
Это показалось ей самым смешным, и она негромко, чтобы не разбудить мальчишку, рассмеялась.
- Ладно. А теперь поколдуем. Обещания надо выполнять, да, дорогая?
Так, вполголоса беседуя сама с собой, Ведьма вышла из комнаты.

Понять, что сталось с симпатичной рыжей сироткой было нетрудно: еще из сбивчивых и сумбурных объяснений-обвинений Арка Ведьма поняла все. Ильму отправили в бордель, и один Бог знал, что там с ней сотворили.
Разузнать, куда именно поехала сиротка, было сложнее: Хозяйке Серого Дома впервые за много лет пришлось писать письмо старому и неприятному знакомому, и выпускать почтовую гончую со двора. Ведьма сама не знала, зачем она делает все это. Для какого-то мальчишки, не сбежавшего, когда она его окликнула. Для глупенького сироты, который легкомысленно отправился в самое колдовское логово, поверив "честному ведьминскому слову"
Может быть от скуки. Или от одиночества, которое пришло вместе с отшельничеством?
Сначала это забавляло: тайна вокруг старого дома, глупые слухи о его хозяйке; потом стало раздражать, особенно когда любопытные повадились пробираться к ней в дом, чтобы разузнать о Ведьме побольше; а после той истории с вором - тяготить. Никто больше не смел приближаться к "проклятому" дому. Разве что парнишка-почтальон исправно ходил каждое воскресенье. Смотрел на нее дикими глазами, но от поцелуев не отказывался.
- Не то чтобы мне нравилось совращать юнцов, - оправдывалась Ведьма сама перед собой, - но я ведь все-таки нормальная женщина. Не старая, и довольно привлекательная. Правда, по слухам, детей ем.

Арку снилось, что он спит в теплой и мягкой постели. И что кто-то готовит ему на кухне завтрак: он даже чувствовал запах оладий. Сон был так хорош, что Арку не хотелось просыпаться, и видеть снова низкий потолок чердака, слышать сквозняк и воркование сонных голубей.
Но просыпаться все равно пришлось: чей-то насмешливый голос настойчиво звал по имени.
- Просыпайся, Арк. - Будила Ведьма. - Завтрак.

Готовила Ведьма хорошо. Оладьи получились пышными и нежными, и таяли на языке. Арк с удовольствием облизывал пальцы, испачканные маслом и вареньем, и думал, зачем же Ведьма крадет детей, когда может есть такие замечательные оладьи?
- Неужели дети вкуснее? - Спросил он вслух.
Ведьма рассмеялась:
- Нет конечно. Но зато они полезные.
Арк не любил слово "польза" В приюте ее всегда заставляли приносить. А если не приносишь пользы, то лишался еды, еще и от других сирот огребал.
- И все-таки, лучше вскусное. - Тихо вздохнул Арк, чем вызвал у колдуньи новый смешок.
- Доедай и возвращайся в приют. - Велела она.
- А Ильма?
- Придешь в субботу вечером, и я расскажу про твою подружку.
Арк грустно кивнул. До субботы оставалось три дня.

Взбешенная Йола оттаскала Арка за вихры, а Гин и Санса расщедрились на подзатыльники, от которых голова потом долго кружилась и звенело в ушах.
- Где ты был, маленькое чудовище?! - Кричала Старшая. - Ты хоть знаешь, как я за тебя испугалась?
- Мы думали, что тебя Ведьма сожрала! - Вторили близнецы. - Или ее псы.
Арк хотел было сказать, что Ведьма обещала его не есть, и собаки у нее добрые, но вовремя прикусил язык. Хозяйка Серого Дома взяла с него обещание, что он не будет болтать о том, как провел ночь, пока она не найдет Ильму. Поэтому Арку пришлось покорно сносить ругань и подзатыльники, и робко извиняться перед остальными чердачниками.

Дни, которые оставались до субботы, Арк провел как во сне.
Ему снились сердитая Йола и близнецы, ворованные леденцы из лавки толстяка Франца, милостыня на церковной площади; черная карета и усатый следователь, который долго беседовал о чем-то сначала с наставницей дома призрения, а потом с Йолой, другими сиротами постарше, и даже Арку задал несколько вопросов. Мальчик плохо помнил, о чем именно спрашивал господин полицай, только то, что никак не мог взять в толк, чего от него хотят.
Но вот прошла и пятница, и весь субботний день.
Когда солнце стало опускаться за крыши домов, Арк ускользнул из приюта и со всех ног помчался к Серому Дому.

Ильма сидела в гостиной, и листала какую-то книжку. Она была такой же, как Арк ее запомнил: длинные рыжие волосы, хитрые глаза. Только она похудела и побледнела, что ей совсем не шло.
Арк кинулся любимой Старшей на шею, и долго плакал ей в плечо, и рассказывал, как скучал. А Ильма гладила его по голове и плакала тоже, и смеялась, и благодарила за что-то.
Ведьма пила на кухне чай и поражалась сама себе.
- Никогда бы не подумала, что способна на благотворительность.

Скандал вокруг дома призрения Святого Лазаря утих нескоро. Даян, исправно носивший почту и сплетни, возмущенно рассказывал о чудовищных делах, которые творили наставники приюта. Ведьма лениво ухмылялась - будто и раньше никто не знал, что сироток заставляют попрошайничать, и что все средства, выделенные властями идут в карманы директору и учителям.
- Какие люди все-таки лицемеры.
Даян пытался возражать, но забывал обо всем, когда Ведьма целовала его в губы.

А в Серый Дом повадился ходить один сиротка.
Он подолгу сидел на кухне у Ведьмы, пил чай и жевал пирожки с яблоками, учился читать, слушал разные истории и уже не боялся, что его съедят.
Обратно в приют мальчик возвращался в пакетом сладостей, которые щедрой рукой отсыпала колдунья, и невероятными рассказами о том, что Ведьма на самом деле не страшная, но добрая и готовит хорошо. И детей не ест, Арка же, вон, не съела?

- У нее руки белые, как у Лунной Богини. Холодные, и до чего ни дотронется, все инеем покрывается. - Говорит Йола.
- У нее шаг легкий, как у кошки, - добаляет Санса, - и ноги шертью поросли.
- У нее губы колдовские . - Мечтательно улыбается Гин. - Если поцелует, то все забудешь.
Маленький Арк тоже хочет сказать что-то, добавить про Хозяйку Серого Дома, но не может ничего, кроме:
- А еще она обещала завтра пирог с грушами испечь. Пойдем к ней в гости?

@темы: K.A., Сказочник

URL
   

Коробка из-под обуви

главная