Константина
Утка Апокалипсиса.
... Дракона ей принес один из папиных рыцарей, сэр Олф, вернувшийся из путешествия в Эльзарию. Улыбаясь в густую бороду, он рассказывал, как, переходя Хребет Чудовища, наткнулся на гнездо в пещере - видно, самка была молодая и не знала, что селиться нужно повыше, - как перебил все яйца в кладке, пока мамаши не было, а последнее забрал с собой - отличный подарок для юной принцессы. Король, в награду за забавную историю и редкий дар, который так обрадовал дочь, пожаловал рыцарю золотую рукавицу и четыре кувшина отличного вина.
читать дальшеЧерное яйцо вынули из огненного ящика и положили в одну из кухонных печей, на красные угли, чтобы оно "дозрело" Мальчишка, приставленный ухаживать за королевским подарком, следил, чтобы они не погасли, и раздувал огонь каждую полночь. В пламени яйцо становилось сначала алым, наливаясь жаром, затем золотым; скорлупа словно бы истончалась и видно было сквозь мутноватые стенки силуэт ящерки, свернувшейся в своем уютном сне. Рыжий - у служки не было настоящего имени, не дворянин же он! - любовался им, и часто, засыпая в теплом углу, ложился так, чтобы видеть как в приоткрытой печи сияет драконье яйцо, полузасыпанное углями.
Принцесса всю неделю то и дело забегала на кухню, чтобы посмотреть, вылупился дракончик или нет. Нетерпеливо приплясывала около печи, повышая голос: "ну когда же, когда уже!", "сделайте так, чтобы он побыстрее родился, а не то повелю вас всех выпороть!", или обращалась к Рыжему "получше ухаживай за ним! Если с моим дракошечкой что-нибудь случится, папа тебе отрубит голову!"
Поспокойней на кухне стало, когда принцессе вздумалось съесть варенья и она уронила пару капель на свое платьице. Королева запретила дочери ходить в "холопскую", и нянькам был дан строгий наказ не спускать с девочки глаз и почаще водить ее в сад, на променад. Хотя, конечно, кухарку Лушку, на которую возложили вину за испорченный принцессин наряд, было жалко. Но король часто устраивал показательные порки, да и штатный палач, которого добросердечная женщина часто подкармливала, не особо усердствовал и все обошлось парой синяков.
Через декаду дракон, наконец, вылупился. Скорлупа яйца сначала покраснела, стала золотой, и все светлела и светлела, пока не засияла ослепительно, словно солнце. Затем пошли трещины - можно было услышать тихий шорох, если вслушаться. Наконец скорлупа раскололась - горячие осколки брызнули во все стороны, один расцарапал щеку Рыжему до крови - и на угли вывалился ящерок, длиной с пол-локтя, тощий и уродливый. Дракончик жалобно шипел и ползал по горячим углям, обжигаясь, раня тонкую, нежную кожицу на животе.
Рыжему было ужасно жалко дракончика, но поделать он ничего не мог, потому что ему строго-настрого запретили даже пальцем касаться звереныша: того, кто первым дотронется до дракона, он и признает родителем.
Послали за принцессой.
Когда та, наконец, соизволила явиться - через час, после того, как покормила уток в пруду и поиграла с куклами - дракончик уже лежал, свернувшись словно котенок, на коленях у Рыжего, а мальчишка, подняв ему крыло, смазывал лечебным зельем прозрачные перепонки между тонкими косточками, которые изранил огонь.
... Ее высочество вся позеленела от злости и устроила истерику прямо там, на кухне, перед слугами и рабами. Она визжала и топала ногами, кидалась посудой, грозилась всех выпороть, а мальчишку повелела сжечь, потопить, отрубить голову и сломать спину; она валялась на полу, дергалась, словно в припадке, поколотила кухарку; она кричала так, что стекла звенели, все повышала и повышала голос, и дракончик, и так измученный огнем, в ужасе пытался спрятаться к Рыжему за пазуху.
Когда на крик прибежали фрейлины, принцесса уже даже не могла кричать, а только раззевала рот, словно рыба, брошенная на берег, и со злобой смотрела на Рыжего, съежившегося и прикрывающего руками ящерка.
- В чем дело, Ваше Высочество? - Суетились нянюшки.
- Этот... Этот... тот мерзкий смерд посмел тронуть моего дракончика! Теперь эта тварь никогда не признает меня мамочкой! - Жалобно отвечала принцесса.
Придворные дамы охали и с отвращением смотрели на несчастного мальчишку. Обнимали и утешали принцессу, а та, пряча красное лицо в складках платья своей любимой служанки, то и дело с ненавистью поглядывала на Рыжего.
- Мы попросим Его Величество казнить гаденыша, - елейным голосом утешали фрейлины.
- Но тогда дракончик тоже умрет! - Капризничала принцесса. - А я так хотела с ним поиграться! А из-за этого! Он все испортил, бросьте его в темницу!
Стражи схватили служку и потащили его в холодную. Дракон, никак не желающий расставаться с родителем, цеплялся за рубаху Рыжего и плевался холодным огнем, шипел когда его попытались оторвать от мальчишки.
... Принцесса играла с новорожденной ящеркой: гладила уродливую чешуйчатую голову, теребила тонкие, слабые еще крылья, подносила руку к огню, который выдыхал дракон, опускала пальцы в золотистое, едва теплое пламя. Дракон покусывал ей пальцы, а она, ловко отдергивая руку, радостно смеялась.
Рыжий мальчишка сидел чуть поодаль. На лице у него был огромный синяк - подарок разъяренной королевы, - и перебинтована правая рука - наказание от Его Величества, "чтобы неповадно было трогать грязными лапами принцессины игрушки"
Когда их - дракона и Рыжего - вывели из холодной прямо под светлые очи правителя, принцесса уже утешилась сладким кремом и новым платьем, но все еще хотела отомстить. Однако король, который в тот день был в хорошем настроении, убедил любимое чадо в том, что дракон все равно ее: "слуги, они ведь наши, и их вещи тоже наши, дорогая, так что не расстраивайся!"
Рыжего не стали казнить, а только велели приучить дракона к ручкам Ее Высочества. Где-то с полдюжины дней мальчишка приносил ящерка в покои принцессы. Тот сначала дичился, в ужасе прятался под рубашку родителю, шипел, когда Ее Высочество пыталась погладить чешую. Принцесса злилась, прогоняла мальчишку вон, а тот потом успокаивал дракона и просил быть поласковее к вздорной девчонке: "а не то нас казнят, совсем казнят, понимаешь?" Дракончик, казалось, все понимал, и вскоре уже не пытался уползти от принцессы подальше, и мужественно терпел ее ласки, хотя и ненавидел их.
Королевская дочка была довольна, а Рыжий вечерами утешал своего подопечного кусочками сырого мяса и молоком.
... Принцесса называла дракона Альдригом, в честь благородного рыцаря, прославившегося благодаря своим подвигам: четыре убитых дракона, восемнадцать сожженных ведьм, несчетное количество казненных неверных холопов. Сэр Альдриг основал монастырь, куда принес отвоеванные у Гнилых мощи Святой Катрины, покровительницы всех правых и благородных.
Рыжий звал детеныша Ларри. Так представлялся торговец, носивший в замок специи и угощавший всех кухонных детей кусочками сахара. Торговец Ларри был большой, дородный человек, с добрым лицом и хорошей - по-настоящему хорошей - улыбкой.
... Шло время: год, другой, третий. Ларри рос и стал уже размером с лошадь. Шкура его стала золотой, на морде выросли шипы - признак того, что дракон уже почти взрослый - а крылья, бывшие такими слабенькими, окрепли и могли унести пятерых человек в поднебесье.
Принцесса завела привычку кататься на спине Альдрига - она по-прежнему звала его так - а король, в чьем замке родился и жил самый настоящий золотоглазый монстр, гордился и бахвалился своим ручным чудовищем. Рыцари то и дело ходили смотреть на дракона в сарай, где жил Рыжий вместе с Ларри, и часто громко обсуждали, который из них получит благословение короля, чтобы прикончить "это мерзкое чудовище"
Рыжий, который все эти годы не расставался с драконом, гладил ящерка по носу и тихонько утешал.
Все шло хорошо до того дня, как в замок не пожаловал принц из соседнего королевства. Он приехал просить руки Ее Высочества, которой уже исполнилось пятнадцать. Принц был высок, хорош собой: голубоглазый и светловолосый, с нежным голосом, но очень мужественный. Принцесса, конечно же, влюбилась без памяти и свадьбу назначили через два месяца.
В один из вечеров, когда принц и принцесса прогуливались под руку - влюблённым это позволительно - его высочество заметил тень среди деревьев. Движимый любопытством, он пошел дальше в лес, и увидел, как на поляне лежит молодой дракон.
Естественно, принц тут же обнажил меч - естественная реакция героя на чудовище - но откуда ни возьмись появился рыжий холоп и загородил собой монстра.
- Ваше Высочество, прошу вас! Это ручной дракон Ее Высочества, он у нас уже несколько лет! Не нужно убивать Ларри!
- Это правда, Ваше Высочество? - Обратился принц к принцессе, которая догнала его к тому времени.
- Да, конечно. Это Альдриг, он катает меня по небу.
Но принц, вместо того, чтобы восхититься, с отвращением посмотрел на насторожившегося дракона:
- И до этого чудища Вы дотрагиваетесь? Они же опасны, эти мерзкие ящерицы! Им уготована одна судьба - смерть!
- Но Альдриг совершенно безопасный, - возражала принцесса, - я помню его еще совсем маленьким. И он никогда ни на кого не нападал.
- Он только притворяется! Эти подлые твари хитры, коварны, они прячут свою истинную сущность! Позвольте я докажу Вам, что этот ваш Альдриг - сть порождение Дьявола!
С этими словами принц сделал шаг вперед и атаковал Ларри - ударил посеребренным мечом прямо в крыло.
Дракон, которого прежде никогда не обижали, взревел от боли - серебро причиняло мучения, стократ большее, чем простая сталь, чем даже огонь, едва не спаливший его в день рождения. Обезумевший от боли и страха, он кинулся прочь, но принц, воодушевленный бегством врага, преследовал его, и серебряный меч жалил и ранил: нежные крылья, незащищенное место под горлом, хвост.
Но всякому страху приходит конец. Страх Ларри перед жестоким двуногим умер в тот момент, когда принц, распаленый легкой победой, ударил и Рыжего, пытавшегося защитить дракона. В ярости Ларри бросился на обидчика, посмевшего ранить родителя, того единственного человека, который был добр к нему.
Огонь, горячий как само солнце, плавящий даже камни и вечные льды Терсани, сжег дотла злой меч. Блеснули в свете закатного солнца острые когти, и принц, вопя от боли, упал на землю, прикрывая раненное лицо. Побелевшая от ужаса принцесса побежала в замок, даже не взглянув на возлюбленного: "дракон сошел с ума! дракон ранил принца! помогите, убейте его!"
А Ларри, все еще полный ярости, навис над принцем, чьи одежды уже не были белыми, но в грязи и крови, и собрался нанести последний удар, если бы не Рыжий.
Мальчишка схватил дракона за морду - так он делал, когда они играли - и оттащил от поверженного высочества.
- Улетай, улетай! Они тебе никогда такого не простят, слышишь, улетай скорее!
Вдалеке послышалось пение рожков - это рыцари, которым, наконец, разрешили убить дракона, не мешка отправились на охоту.
- Лети, беги на Хребет Чудовища, к своим родичам, прочь отсюда, не то они убьют тебя! - В отчаянии умолял Рыжий, но Ларри упрямился, и тянул его с собой.
- Я не могу с тобой! Мне там не место, я там умру! - Объяснял мальчишка дракону, но тот и слушать не желал.
- Ты и так умрешь! - С ненавистью плюнул принц, чьи раны Рыжий так тщательно перевязывал. - уж я об этом позабочусь, мерзкий ублюдок! Помогаешь дракону, мразь! Да за такое я тебя четыре раза казню!
Ларри зарычал и сделал шаг к Его Высочеству, тот только судорожно сжал кулаки - унижаться перед бессмысленной тварью, еще чего не хватало! - но Рыжий вовремя остановил дракона.
Рожки были совсем близко.
- Лети!
Но Ларри только помотал головой и Рыжий сдался:
- Ах, черт с тобой! Все равно мне не жить.
Он проворно вскарабкался на спину дракону, и Ларри взлетел, оттолкнувшись от земли.
Черная тень с всадником на спине поднялась в небо. Дракон и его человек улетали на восток.

Для Десу

@темы: Ch-l-m, K.A., Заказы, Перекрестки, Рыцарский справочник "Драконовидение Принцесс", Сказочник, Черновики