23:55 

Дюжина: +1

Константина
Утка Апокалипсиса.
Легкомысленная Гира - беспечная богиня мечтателей и Бегущих-за-Ветром, рожденная в начале лета, когда мир полон сил и стремлений, никогда не любила сидеть на месте. Кровь в жилах кипела, ей хотелось бежать куда-нибудь, искать счастья, идти вслед за мечтой. Медноголовая - вы ведь знаете, что богиня всех сумасшедших, по хорошему сумасшедших, рыженькая? - всякий раз срывалась с места, еще даже не насиженного, вспархивала из недосвитого гнезда и устремлялась к новым горизонтам. И те, кому она покровительствовала, были такие же: перекати-поле, без будущего и прошлого, без цели, но с великими мечтами; те, кому благоволила Гира: вечные дети, которым страшно взрослеть, легкомысленные, но никогда - пустые; те, кого Гира любила больше жизни: неудачники в глазах тех, кто твердо стоит на земле, и волшебники для всех остальных.
У всего есть причина, и у всякого существа - предназначение. Подопечные Гиры сшивали дороги бытия, латали реальность волшебством и хранили надежды на лучшее и волшебное - оставались детьми за всех тех, кто вырос и утонул в дне. Дети рассвета - так называла их рыжая богиня, и спускалась иногда с небес, чтобы навязаться в попутчики,поболтать о чем-нибудь несущественном, а наутро исчезнуть, оставив после себя какую-нибудь безделицу.
И когда мир был юн, неугомонных путешественников, сказочников и просто колдунов было много. Они изучали мир с жадностью новорожденных, достигали новых континентов, ходили по морям, забирались на самые высокие горы, пытаясь достать до солнца. И Гира вместе с ними открывала мир, радовалась как ребенок, и веселье ее оборачивалось звездопадами. то было прекрасное время. Но оно закончилось.
... В тот момент, когда Гира повстречала Ярвека, человечка обаятельного, но гнилого. Любовь - глупое чувство, страшное чувство. Никто никогда бы не поверил, что легкая, ветреная богиня способна влюбиться в человека настолько тяжелого, что даже к соседу выбраться было тяжко. Но - влюбилась.
Пришла к человеку в своем истинном обличье: прекрасная, яркая, жаркая, как огонь; улыбнулась, обняла мужчину: "Люби меня!" - попросила. Но узколобый человек лишь брезгливо поджал губы, отвернулся: "в Яму тебя. Не нужна мне жена-шлюха, которая ходит распущенная, не исполняет семи заповедей, для женщин писанных; которая любому расточать свои ласки готова; еще и уродка редкая, с волосами как кровь"
Побледнела богиня, оскорбилась, ушла. Но день прошел, неделя, месяц - а все не может забыть дерзкого человека, все еще любит его. Пришла к Ярвеку другой раз, но он снова ее отверг. и на третий, и на пятый. И разорвать бы Гире порочный круг, а любовь сильная, злая, привязала накрепко.
Обернулась тогда она земной женщиной: бледной, рыхлой, такой, каких Ярвек любил. Перестала смеяться, сделалась тихой и покорной, притушила огонь, даже угли внутри еле тлели. Во всем старалась угодить мужу, а тот все равно недоволен был. Всем попрекал, все ему не так было. Никогда ее не слушал. Стал налево ходить: выбрал бабенку веселого нрава, красноволосую, с сумасшедшинкой. Но даже это простила бы ему Гира, если бы он ее хоть чуточку любил. Но нет - такие не умеют любить. Когда поняла это богиня, стала чахнуть, день ото дня истончалась, бледнела, пока не обернулась светом и не вернулась обратно на небо.
Но и там ее раненное сердце не утешилось: ни пиры, ни волшебство, ни сладкозвучные царки не смягчили горечь в ее душе. Часто сидела Гира у волшебного зеркала, смотрела на Ярвека: как тот милуется со своей бабенкой, как что-то втолковывает соседям, как самодовольно расхаживает по дому. Смотрела, плакала: внизу начинался снегопад; терзалась.
Видя, как мучается его любимая дочь, Отец Всего сжалился над ней, и повелел Паршу, богу любви и ненависти, успокоить сердце Медноголовой. Паршу пришел к богине, и сказал: "заберу твою боль и любовь, сделаю туманом. Но вместе с тем, никогда никого ты больше не полюбишь" Отчаявшаяся Гира согласилась: "Что угодно, только бы не выносить этого больше"
И Паршу сделал так, как обещал: вынул трепещущее гирино сердце, дунул: обернулась ее любовь туманом и осела на землю. Погасли глаза Гиры, удалилась она в свои чертоги, и теперь сидит день за днем, играет на царке, и никогда больше не смотрит вниз. Забыла она и Ярвека, и дороги, и ветер больше не приходит ластиться к ней; она в покое и безвременьи Небесных чертогов теперь, живая и мертвая одновременно.
... Но любовь ее, и душа ее, которые безжалостный Паршу вынул из ее сердца, все еще живы. Легкий туман, нежный, как перо кавенницы, каждый год, в первый летний месяц спускается с ночного неба - в день, когда родилась Гира - и укрывает землю легким покрывалом. Забирается в сны мечтателей, рисует восхитительные дороги, надежды, оборачивается воздушными замками, и манит, манит в путь.
Но, вместе с тем, жива еще и боль Гиры. Она отравляет туман, и тот горчит, и оттого все июньские сны о дорогах и ветре так печальны, и так обворожительны.

@темы: Сказочник, Проект, Дюжина, В работе, K.A.

URL
Комментарии
2011-01-25 в 10:45 

Осенний Вечер
Слишком трогает и цепляет, как бы слишком близко. Невозможно воспринимать просто как красивый текст. Поэтому не могу сказать мнение.

2011-01-25 в 23:34 

Константина
Утка Апокалипсиса.
Addormentarsi, если история трогает, то остальное - не важно.

URL
   

Коробка из-под обуви

главная